Столица Северной Осетии — город Владикавказ.

Территория – 8,0 тыс. кв.км. Население – около 700 тысяч человек. Республика Северная Осетия-Алания является многонациональной,  ней проживают народы более сотни национальностей.

Расстояние от Москвы до Владикавказа  – почти 2000 км. (1923) Наиболее крупные города: Владикавказ, Моздок, Беслан.

Природа Осетии неописуемо великолепна. Величественные горы, покрытые вечными снегами, бурные горные реки, завораживающие водопады, глубокие ущелья, зеленые долины, ледники, спускающиеся прямо к заповедным лесам, неповторимые по своей красоте альпийские луга, звенящие хрустальной чистотой стремительные родники – все это создает удивительную по красоте картину. Главной рекой республики является Терек, завораживающий всех красотой своих быстрых вод.

В лесах Осетии преобладают дуб, бук, кавказская сосна, ясень, широколистый клен.

Рельеф республики очень разнообразен: равнины, альпийские луга, горные пики и лендники, ущелья и долины.

В горной Осетии исследователи открыли неизвестную культуру бронзового века. В отдельных древних захоронениях обнаружились предметы великолепной красоты.

В двенадцатом веке Алания вступила в эпоху феодальной раздробленности. Впоследствии местные княжества не сумели объединиться против монгольского нашествия. Завоевание монголами началось в 1238 г. При этом одна часть страны – равнинная -  была разорена и разграблена, а другая – горная – сохранила независимость.

XIX век стал эпохой становления осетинской нации и формирования осетинской национальной культуры. В этот период произошло крушение феодализма и вовлечение Осетии в систему мировых экономических связей, был разрушен традиционный уклад жизни, повысилась мобильность населения, расширилось культурное взаимодействие.

В настоящее время в Осетии существуют две республики: Северо-Осетинская  – в составе Российской Федерации,  и Южная Осетия, провозглашенная в 1990 г. При этом у каждой республики бело-красно-желтый флаг – древний цветовой символ Мудрости, Мужества и Благодати.

Общая площадь двух суверенных осетинских республик – 11,8 тыс.кв.км. Численность осетин – более 600 тыс.человек.

Горные ущелья Центрального Кавказа с древнейших времен были обжиты иранскими народами. Их жители, принадлежа к Восточной Алании, во времена трагических событий монголо-татарского геноцида, приняли к себе волну родственников-переселенцев. В этих новых условиях аланский этнос, раздробленный, потерявший духовную и административную централизацию, решал вместе с проблемами физического выживания, проблему структурной реанимации утраченных духовных институтов.

Уничтожение институтов государственной власти лишало христианство, как крупнейшую идеологическую силу того времени, опоры в общественной среде алан-осетин, возродивших в тяжких горных условиях раннесредневековые родоплеменные отношения. Установившийся в то время баланс между символами и образами христианства и обрядово-ритуальной практикой традиционных иранских верований устойчиво сохранялся в осетинской традиционной культуре до начала ХХ века. В пантеон наиболее популярных осетинских святых и сегодня продолжают входить Бог-отец (Хуыцау), Христос (Чырысти), Мать Мария (Мады Майрœм), св. Илья (Елиа, Уацилла), св. Михаил и Гавриил (Мыкалгабыртœ) и многие другие высокие образы, которые в то нелегкое время помогли аланам-осетинам с достоинством перенести испытания своей изменчивой судьбы. Самым же любимым и почитаемым остается и по сей день св. Георгий (Уастырджи), святилища которого можно встретить во всех горных ущельях Осетии.

Но как бы внешне не трансформировались основные ориентиры этнической культуры, внутренне они все еще обосновывались весомыми архаическими духовными стимулами, которым народное сознание отдавало приоритет многие тысячелетия. Древние мировоззренческие конструкции продолжали функционировать во всех сферах жизни человека традиционной культуры. Так, например, в реальном топографическом устройстве осетинского селения Лац (Куртатинское ущелье) отразились архаические параметры древнего мироустройства. Во второй половине ХХ века было зафиксировано предание о том, что по повелению эпических нартов, первопоселенцев Лаца, вертикально стоящие с четырех сторон вокруг селения камни-цырты были принесены и установлены великанами-уаигами (символ хаоса). Камни обозначали границы селения, которые уаигам было запрещено переступать. Подчиняясь нартам, силы хаоса организовали для человека защищенное, обитаемое пространство – космос, за границы которого жителям Лаца не рекомендовалось выходить без охранительной магии, чтобы не попасть к великанам. При этом, если дополнить пространственные параметры осетинского селения (квадрат) расположенным в нем общественным центром – Ныхас (круг), представлявшимся народному сознанию как священное, круглое соборное пространство, то мы получим в существующей топографической реальности древнейшую индоевропейскую модель организованного космоса.

Свои поселения аланы-осетины старались располагать в удобных для обороны местах, неподалеку от источника. В условиях острой нехватки пахотной земли, когда стоимость клочка ее, на котором уместился бы лежащий бык, приравнивалась к стоимости самого быка, под строительство жилищ и хозяйственных помещений выбирались защищенные от лавин и камнепадов крутое взгорье, уступ или склон горы, удобный и с хозяйственной, и с оборонительной точки зрения.

Структура общества по-прежнему была обусловлена трехфункциональным социальным разделением, идентичным индоевропейской модели космоса. Каждый человек входил в семью, семья – в род, род – в фамилию, фамилия – в общину, возводя себя при этом к одному из трех сыновей единого предка. Союз общин составлял горское общество.

Располагалась община на территории, делившейся на три части, три округа, обладавших общей системой оборонительных сооружений. В середине общины располагался Ныхас, ее социальный, культурный центр, подобный греческой агоре, идеология которого восходит, вероятно, также к индоевропейской эпохе. Здесь, освободившись от дневных забот (или в экстренных случаях), собирались представители разных фамилий, решая насущные вопросы жизни общества, обсуждая хозяйственные, военные, судебные дела, обмениваясь новостями. Молодежь демонстрировала здесь свое владение конем и оружием, закрепляла знание этического кодекса своего народа, училась хорошим манерам и перенимала достойный жизненный опыт (рис. 40, а). Здесь устраивались со своей арфой народные сказители – живые хранители духовных ценностей своего народа.

Неподалеку от селения, как правило, находились несколько святилищ в честь того или иного святого патрона, в образе которого, как было показано, нередко переплетались черты христианских и древнеаланских святых, являя собой не что иное, как образец народного христианства. Выше селения или ниже по реке располагались фамильные склепы, как своеобразная зона Царства мертвых в топографическом космосе местообитания общины. Все вместе – селение, хозяйственные территории, святилища, святые места, склепы и т. п. – составляли уникальный, с множеством тонких, сложных связей, универсальный комплекс для жизни человека мифологического сознания. При этом, ритуальная идеология этого человека включала в себя не только макрокосм, но и микроутварь, одежду и ее аксессуары.

Рис. 43а. Традиционная осетинская утварь XIX века

Ограниченность пространства для жизнеобитания, скудость материальных условий вырабатывала в каждом человеке уникальный горский характер, а также специфическую особенность мастера на все руки (рис. 43). Это обстоятельство вызвало к жизни новые, оригинальные черты традиционной культуры. Большое развитие в традиционной культуре имели обработка камня и резьба по дереву, шорно-седельное производство, кузнечное и оружейное дело. Мужчины обрабатывали шкуры животных и выделывали кожу, вырезали из дерева всевозможную домашнюю утварь, изготовляли необходимые в хозяйстве орудия труда. Женщины ткали сукно, валяли бурки, шили, вязали, вышивали. Они искусно владели техникой золотого шитья, аппликации, плетения, тканья с узором. Все изделия быта и интерьер жилища горца украшались в соответствии с его представлениями о мироздании и вытекающими из этих представлений понятиями о красоте и гармонии. Фиксируясь образными знаками, эти представления находили широкое применение в конструкции традиционной архитектуры, в формообразующей структуре вещи, в узорах традиционного орнамента.

Восемнадцатый век в истории Осетии был ознаменован добровольным присоединением ее к России, что было выгодно обеим сторонам. Через Осетию проходил самый короткий путь в Закавказье – Военно-Грузинская дорога. Кроме того, в ее лице Россия получала в свое подданство страну, горы которой «изобилуют золотом, серебряными рудами и минералами, камением изрядным». Осетия же возвращала себе предгорную равнину Центрального Кавказа (Нижний Ир), бассейны рек Ардон, Фиагдон и Терек, которые издревле считала своей исторической территорией.

Эти глобальные изменения означали не только то, что осетины получили право беспрепятственно переселяться (вернуться) из горных теснин на равнину, под защиту российской государственности, но также и то, что тысячелетняя устная народная традиция закончилась, уступив место письменной культуре, и отныне история народа становится фиксированной, книжной. Сумев сохранить свою самобытную культуру, осетины получили широкий доступ к достижениям европейской и мировой цивилизации, позволив представителям европейской науки вместе с национальной интеллигенцией вовремя обнаружить себя как прямых наследников языковых, мифологических и этнокультурных традиций североиранской общности. Как отметил выдающийся французский ученый Жорж Дюмезиль: «Осетины… преуспели вдвойне: они сберегли до наших дней не только язык как форму, несущую некое культурное содержание, но и само это содержание, в котором отразилось состояние скифской цивилизации на последних ступенях ее развития. А главное – живы бесценные, полные архаики эпические сказания…».

В начале нашей эры одно из скифо-сарматских племен (аланы), продвинулось на Северный Кавказ и смешалось с местным кавказским населением. В результате было положено начало осетинской народности, причем язык алан-осетин, иранский по своему происхождению, претерпел существенные изменения под воздействием языков кавказских народов.  Оставаясь в своих основных чертах (главным образом основной лексический фонд) иранским, в фонетике и, отчасти в грамматике осетинский язык изменился из-за многовекового влияния. Позднее на него оказали существенное воздействие некоторые европейские языки.

Осетины говорят на двух основных диалектах – иронском и дигорском – и называют себя соответственно иронцами и дигорцами. Это деление унаследовано с древнейших времен, что подтверждается также этнографическими данными. Более архаичный дигорский диалект распространен на западе (в Дигорском и Ирафском районах) и в северной части Осетии (в Моздокском районе). На иронском диалекте говорят на всей остальной части Северной Осетии, а также в Южной Осетии.

Осетинская письменность развивалась с самого начала на обоих диалектах, но в качестве основы единого литературного языка взят иронский диалект. Это объясняется прежде всего тем, что на нем говорит абсолютное большинство осетин. На этом диалекте созданы произведения основоположника осетинской художественной литературы и литературного языка Коста Хетагурова. Кроме того, центр экономической и политической жизни Северной Осетии город Владикавказ расположен на территории, населенной иронцами. Книги и газеты печатаются также  и на дигорском диалекте, что очень важно для развития единого литературного языка и еще больше консолидации всей осетинской нации.Основные черты осетинского языка: гласные делятся на сильные и слабые; ведущим является фразовое ударение, а не ударение отдельного слова; наличие смычно-гортанных согласных; три основные части речи: имя, глагол и неизменяемые слова; отсутствие грамматического рода; склонение одно для существительных в единственном и множественном числе; падежей 8-9 (по диалектам); отсутствие винительного падежа; большое распространение составных глаголов, образуемых из имени и вспомогательного глагола.

Осетины – индоевропейский народ иранской ветви. Существуют две научные версии относительно времени распространения осетинских поселений на территории к югу от Кавказского хребта (нынешняя Южная Осетия).

Согласно первой, осетины являются прямыми потомками скифов и потому свидетельством проживания осетин на этих землях могут служить обнаруженные там скифские памятники VI века до н.э. в соответствии со второй, осетины заселяют эти пространства начиная с XIII в., после брака царицы Грузии Тамар с осетинским царевичем Давидом. Первая гипотеза поддерживается и развивается, среди прочего, осетинскими историками, вторая – грузинскими. В конце XIX в. известный русский историк В. Миллер отмечал, что у осетин нет единого национального самоназвания. Название “осетины” имеет грузинское происхождение. В наше время такое самоназвание есть – “ирон”. Но в зависимости от происхождения осетины до сих пор разделяются на иронцев и дигорцев (живущих на севере) и кударцев (южных осетин). Между кударцами и их северными соплеменниками прослеживаются языковые и антропологические различия. Исторически большая часть осетинских племен приняла христианство, часть (в основном, среди дигорцев) – ислам.
Однако обе религии не укоренились глубоко в осетинском народе, и еще на рубеже XIX-XX веков  христианские и мусульманские обряды сочетались здесь с поклонением языческим божествам.
При утверждении российского владычества на Кавказе осетины в большинстве своем выступили на стороне России, видя в ней защитника от кабардинцев с одной стороны, и грузин с другой.
В период существования независимой Грузии (1918-1920 гг.) южные осетины несколько раз восставали, требуя национальной независимости. В 1920 г. грузинское правительство осуществило насильственное выселение значительной части осетин за Кавказский хребет. 10 ноября 1989 г. облсовет Южной Осетии просил Верхов ный Совет Грузии повысить статус автономной области до автономной республики. Президиум Верховного Совета Грузии оценил эту просьбу как не конституционную. Другим ответом на просьбу стал печально знаменитый “поход на Цхинвали” тогдашних грузинских неформалов. Власти г. Цхинвала с помощью внутренних войск не пустили их в город. С того момента по границам юго-осетинской столицы начали вспыхивать спорадические перестрелки.

20 сентября 1990 г. облсовет Южной Осетии принял “Декларацию о суверенитете”, в которой провозглашалось право Южной Осетии самостоятельно подписывать Союзный договор. В тот же день Президиум Верховного Совета Грузии постановил считать ее недействительной. 16 октября того же года был образован Временный исполнительный комитет Юго-Осетинской Советской Республики и назначена дата выборов в ее Верховный Совет. 22 ноября грузинский Верховный Совет отменил это постановление. 9 декабря в Южной Осетии состоялись выборы. 11 декабря Верховный Совет Грузии упразднил юго-осетинскую автономию и принял постановление о чрезвычайном положении в этом регионе. С конца 1990 – начала 1991 года Южная Осетия была объята межнациональной войной.

В настоящее время в Южную Осетию введены миротворческие войска.